November 22nd, 2013

Мавзолей В.И. Ленина

После смерти первого главы советского государства в газете «Правда» была опубликована статья Л. Красина с рассуждениями, каким быть мавзолею вождя мирового пролетариата, который решено было воздвигнуть на Красной площади. Затем, вскоре после этого, трём архитекторам: Л.В. Рудневу, Ф.О. Шехтелю и А.В. Щусеву было предложено за время с 7 по 14 февраля, в течение недели представить проект будущего мавзолея. В итоге рассмотрения проектов, состоявшегося 14 февраля 1924-го года, предпочтение, как известно, было отдано проекту Щусева, а в 1925-м году был объявлен всенародный конкурс на проект мавзолея. Он сохранился в фондах музея архитектуры и представляет собой здание в виде египетской пирамиды, покоящейся на массивных, словно придавленных её тяжестью колоннах, и на производящих такое же впечатление арках постамента.
22-11-2013_16·22·30
Проект удивителен. Он содержит приговор зодчего правительственной затее и социальному эксперименту большевиков. Шехтель произнес его как архитектор, единственно доступными ему средствами — с помощью обращения к определённым, а главное — хорошо известным своим смыслом и предназначением архитектурным формам и типам зданий.
Общеизвестно, что египетские пирамиды, включая и наиболее знаменитые, воссозданные Шехтелем пирамиды фараонов Хеопса, Хефрена и Микерина, представляли собой ни что иное, как усыпальницу обожествлённого, наделённого безграничной властью правителя. Характер выполненного Шехтелем проекта гробницы вождя мирового пролетариата, грезившего о всемирной революции, мог означать только одно: покоящееся в мавзолее па Красной площади в Москве тело принадлежало человеку, статус и действия которого подобны статусу и власти египетского фараона.
Ассоциация, рождаемая подобным проектом, была слишком прозрачна и очевидна для того, чтобы быть реализованной. Да и вряд ли сам зодчий верил в её возможность. Хотя справедливости ради нельзя не отметить сходства проекта Шехтеля с осуществлённым проектом А.В. Щусева. Сооружённый по проекту Щусева мавзолей также имел в своей основе в качестве образца пирамиду египетского фараона, но более раннюю и менее известную ступенчатую пирамиду в Саккара.
Во всяком случае, не только проект Шехтеля, но и Щусева свободен от выраженного многими конкурсными проектами стремления представить мавзолей Ленина центром мира, центром земного шара, маяком к мировой революции.
Не менее показательна и архитектура внутренних помещений мавзолея, где кроме помещения для установки гробницы требовалось создание залов музейного характера. Расположенные в проекте Шехтеля в двух уровнях внутренние помещения спроектированы с учётом ещё одного знаменитого прототипа — Пантеона в Риме, служившего в античные времена храмом всех богов. Усыпальнице Ленина и его музею, выбранный зодчим прототип, придавал родственное по смыслу значение.
Отвлекаясь от смысла, вкладываемого Шехтелем в формы мавзолея, нельзя не заметить, что проект Шехтеля мог органично вписаться в ансамбль Красной площади с его зданиями в русском стиле, силуэтами кремлёвских и Сенатской башни.
promo mor77 january 27, 2014 12:02 10
Buy for 20 tokens
Утром позвонила дочка. У них в подъезде с самого утра был не просто скандал, а драка. Сосед Генка отмотылял соседа сверху. Правильно и сделал, я считаю. А все было так... Маринка, соседка, заботливая мама, детей утром в школу и ясли собирала. Старшего собрала и отправила к подъезду ждать, пока…

Проект Народного дома

Проект Народного дома — одного из немногих крупных общественных зданий в русском стиле из вечных материалов, созданных Шехтелем, возник как ответ на полученное от А.П. Чехова от 13 апреля 1896 года письмо: «Как-то в моём присутствии, — писал Чехов зодчему, — небольшой дамский кружок с баронессой Штевен во главе завёл разговор о постройке в Москве «Народного дворца». Я узнал, что затевается нечто en grand, с народным театром, с читальней, с библиотекой, с помещениями для воскресных классов и что ассигнуется на это несколько сот тысяч... Когда спросили у меня, что я думаю, то я сказал, что недостаточно одних намерений и денег, ... и что в положении дам самое лучшее — обратиться за советом к специалисту, к человеку, вооружённому знаниями, и я назвал Вас... Если да, то напишите мне».
Ответ Чехову последовал незамедлительно: «Дорогой Антон Павлович, Ваше письмо не дало мне спать целую ночь, лежа в постели, я скомпоновал в общих чертах проект Народного дворца, причём скажу по правде, когда мне приходилось, опять же мысленно, называть как-либо это здание — я старался подыскать ему другую кличку. В Англии, а тем более в Америке «Peaple palace» звучит хорошо, у нас же это чуть не полицейски — недопустимо. Верно, что я очень занят, раз уж в моей голове начинает созревать чуть ли не до деталей этот проект, я его сделаю, может быть, даже в том случае, если не обратятся ко мне...
Буду ждать Ваших указаний».
22-11-2013_16·30·43

Шехтель действительно составил проект крупного общественного здания и назвал его Народным домом. В нём зодчий предусмотрел все помещения, перечисленные Чеховым. Центральное пространство эллипсо видно го в плане здания занял театр с большим залом и обширной сценой. К полуовалу зрительного зала со стороны главного фасада примыкало фойе, с задней стороны — аванзал. Нa втором этаже справа, у сцены, располагалась аудитория на 300 человек, слева — два класса и две аудитории на 100 человек. Нa первом этаже находились библиотека с читальным залом, чайная, комнаты для кружковых занятий.
Что же касается архитектуры этого здания, с формами, воссоздававшими приноровленные и преобразованные новыми потребностями и вкусами образцы зодчества 2-й половины XVII столетия в ярославско-ростовском варианте, то оно обещало стать не менее совершенным и выразительным в своем роде, чем «готический» особняк Морозовой на Спиридоновке. Здесь вновь обнаружилось совершенно удивительное свойство дарования Шехтеля — умение добиваться монументального выразительного звучания общих масс и основных форм, сохраняя одновременно богатство, выразительность многообразных декоративных форм. Так и здесь красота и целостность композиции основывается на многочисленных вариациях эллипсовидных и полуциркульных форм — главного эллипсовидного объёма центрального ядра, которым должно было стать помещение театра, и огибающие его объём аркады фойе.
22-11-2013_16·30·34

Памятник 26 Бакинским комиссарам

С момента прихода к власти большевиков важное место в осуществляемой ими государственной программе в области искусства занял комплекс мероприятий, направленных на увековечение совершившейся в стране революции, её героев и вождей, знаменитых революционеров других стран, народов и эпох. Шехтель сравнительно мало занимался составлением такого рода проектов, только при прямом обращении к нему, что случалось всего два раза. В первый — в связи с созданием памятника 26-ти бакинским комиссарам, второй — при составлении проекта мавзолея В.И. Ленина.
Конкурс на создание проекта памятника 26-ти бакинским комиссарам не проводился. Заказ на его исполнение был передан художнику Г.Б. Якулову, который обратился за консультацией к Ф.О. Шехтелю и художнику Локатинскому. К назначенному сроку были представлены два проекта: Шехтеля и Якулова, второй из них был признан лучшим.
22-11-2013_16·41·38
Кроме двух революционных, в советские годы Шехтель оказался причастен к проектированию ещё одного памятника. По его проекту был создан пьедестал памятника великому русскому драматургу A.Н. Островскому на Театральной площади, у входа в здание Малого театра. Сравнение последнего с проектами памятников деятелям революции обнаруживает их разительное несходство. В первом случае зодчий предложил предельно строгое, свободное от исторических реминисценций решение. В двух других — создал многословные, полные исторических параллелей и сопоставлений композиции.
Известны два варианта проекта памятника 26-ти бакинским комиссарам. Первый, судя по всему, более ранний, был подарен мне примерно лет 30 назад внучкой Шехтеля Мариной Сергеевной Лазаревой-Станищевой, второй — хранится в музее архитектуры им. А.В. Щусева в Москве. В обоих случаях, исходной для зодчего служит тема зигкурата — храма главного божества в древней Ассиро-Вавилонии. Зиггурат состоял, как правило, из ступенчатой пирамиды, пересекая которую, к верхней площадке храма поднималась лестница, где находился храм божества.
В обоих вариантах проекта Шехтель представляет сооружение-лестницу, которая заканчивается мемориальным помещением. В первом случае это некое подобие Вавилонской башни — круглая в плане ярусная башня-лестница с установленными по её краям скульптурами, заканчивающаяся круглой стенкой с расположенным внутри мемориальным помещением.
Хранящийся в музее вариант проекта памятника 26-ти комиссарам много сложнее. Он имеет вид многоярусного, башнеподобного, круглого в плане сооружения. Его нижний ярус представляет круглую колоннаду, над которой высится сложная многоступенчатая башня. Над её первым, крестообразным в плане ярусом, высятся ещё три яруса круглых башен. Первый из них окружён венцом из свободно стоящих, круглых, соединённых друг с другом арками башен. Эта часть, в свою очередь, увенчана ещё двумя круглыми башнеобразными объёмами, из которых верхний по виду напоминает маяк. Форма башен вызывает отдалённые ассоциации с башнями древней бакинской крепости.

Проект санатория для выздоравливающих с Сандеровским институтом в Крыму

Первая мировая война инициировала создание ряда значительных архитектурных проектов, связанных с устройством крупных комплексов санаториев для раненых воинов. Сокращение объёмов реального строительства в военные годы компенсировалось активизацией проектной деятельности, связанной с разработкой ряда крупных градостроительных начинаний. В частности, Шехтелю в 1916-1917 годы пришлось заняться выполнением нескольких масштабных заказов для Крыма: посёлка-курорта в Алупке-Саре (1916 г.), горного санатория (1916-1917 гг.) и санатория для выздоравливающих с сандеровским институтом (1917 г.). Каждая из перечисленных работ зодчего представляет одно из направлений, характеризующих стилевые искания архитекторов 1910-х годов.
22-11-2013_16·51·02
Первые два проекта связаны с разными аспектами разработки рациональной «современной» архитектурной формы. В проектах зданий для предполагавшегося в Алупке-Саре строительства курортного посёлка вызывает восхищение неуловимая восточно-греческая трактовка предельно упрощённых форм, содержащая намёк на татарско-античные корни архитектурной традиции крымских земель.
В композиции и облике зданий горного санатория ощущаются отдалённые реминисценции романтизма (круглые башнеобразные объёмы лестничных клеток, двускатные фронтоноподобные щипцы).
Третий проект санатория для выздоравливающих сродни проекту зимнего стадиона на Арбатской площади в Москве — соединением в как будто классической, представительной композиции приёмов симметрии и асимметрии.
На перспективе, представляющей вид огромного комплекса с птичьего полёта, рукой зодчего сделана надпись, поясняющая назначение изображенных строений: «Санаторий для выздоравливающих с сандеровским институтом, бассейнами для плавания, лечебными ваннами, солнечным лечением и лечением спортивным (концертный зал, библиотека и т.д.)».
Ядром и наиболее важной частью этого комплекса является расположенный неподалёку от берега моря, обращенный к нему главным фасадом трёхэтажный комплекс из ряда корпусов, в плане представляющий перевёрнутую, растянутую вширь букву П. Его левый боковой корпус главного здания заканчивается выступающим далеко вперёд компактным объёмом с полукруглым выступом в центре. Справа предусматривалось создание ещё одного, параллельного боковому корпусу здания с башней — в отдалённом от моря углу. Благодаря пристройке своеобразного стеклянного павильона, равного по высоте остальным корпусам, справа от главного лицевого корпуса образовывался ещё один внутренний двор.

«Морской» фасад санатория образует представительную симметричную композицию с тремя ризалитами. Центральный ризалит имеет вид увенчанного куполом портика из четырёх пар сдвоенных колонн под треугольным фронтоном. Боковые ризалиты представляют выступающие вперёд торцы боковых корпусов; они также спроектированы по трёхчастной схеме. Центр бокового ризалита имеет вид особенно любимого Шехтелем и часто употребляемого им в неоклассических постройках трёхчастного арочного окна с колоннами, несущими балку карниза, осекавшего с помощью колонн от нижней части окна его полуциркульное завершение. Фасады боковых корпусов и фасады внутренних дворов санатория обработаны гораздо скромнее главного лицевого фасада. В проекте Шехтелем была также намечена организация прилегающей к санаторию территории. Зодчим предусмотрено устройство круглой беседки-ротонды и парковых композиций, живописная рассадка деревьев и устройство альпийской горки.

КРАСНОЛИЦЫЙ БАКЛАН НА КУРИЛЬСКИХ ОСТРОВАХ

Полевые отличия краснолицего (Phalacrocorax urile Gmelin) и берингова (Ph. pelagicus Pallas) бакланов незначительны. Возможно, это обстоятельство отрицательно сказалось на изучении географического распространения краснолицего баклана, и, вполне вероятно, что его ареал обширнее, чем указывается в современном литературе. Этот вид гнездится на Алеутских, Прибылова и Командорских острозах, на Хоккайдо и Курилах; Вопреки существовавшим ранее представлениям, на Алеутских (Murie, 1959) и Командорских (Мараков, 1963) островах он более многочислен, чем берин-гов баклан. На о. Мойирури, лежащем у северо-восточного побережья Хоккайдо, Ю. Фудзимаки (Fujmaki, 1961) вообще не нашел берингова баклана, хотя краснолицый баклан н? этом острове им встречен в значительном количестве. Аналогично положение с этими видами и на Курильских островах.
22-11-2013_17·17·42
Краснолицый баклан указан в списке гнездящихся птиц Курильских островов еще Сноу (1902), однако в более поздней литературе сведения о его гнездовании там отсутствуют. В частности, С. Бергман (Bergman, 1935) упоминает о нем мимоходом. 8 октября 1947 т. А. И. Гизенко (1955) добыл одну птицу на о. Шикотан. Мною при обследовании Курил в 1963 г. краснолицый баклан был встречен почти повсеместно. При этом на ряде островов (Атласова, Анциферова, Экарма, Чиринкотан, Райкоке, Симушир, Черные Братья. Уруи и Шикотан) краснолицые бакланы имеют численность примерно такую же, как и беринговы, а в некоторых случаях (о.. Чиринкотан, о. Райкоке) даже преобладают. В 1963 г. на Курилах мною было учтено 38—42 тыс. беринговых и краснолицых бакланов. При условии постоянного пребывания на гнездах только одного из партнеров, общая численность взрослых птиц этих видов может быть определена ориентировочно в 80 тыс. Примерно третью часть составляли краснолицые бакланы и, таким образом, общее их поголовье на Курилах определяется в 30 тыс. особей.
Краснолицые бакланы с Курил несколько отличаются от представителей этого вида с Командор. У курильских птиц хохолки значительно меньше, чем у командорских, и з этом отношении на Курилах они приближаются к беринговым бакланам. В то же время беринговы и краснолицые бакланы на Курилах различаются по длине цевки.     У краснолицых    она несколько короче, чем у беринговых: пять самцов и самок (заметной разницы в размерах между ними нет у обоих видов) краснолицых бакланов имели длину цевки 51,5—53,6 мм, среднее—52,3 мм; шесть беринговых бакланов обоего пола— 55—58,7 мм и среднее —56 мм. Отметить разницу веса у этих видов мне не удалось.
Зоны распространения краснолицых и беринговых бакланов на Курилах полностью совпадают. Как и берингов, краснолицый баклан селится на Курилах по высоким обрывам на берегу моря. Чаще всего встречается в колониях беринговых бакланов, реже образует самостоятельные поселения. Гнездится по карнизам и нишам скал и повсеместно населяет скалистые прибрежные островки. Поселения краснолицых бакланов несколько малочисленнее, чем беринговых. Нередко краснолицые бакланы встречаются на птичьих базарах отдельными вкраплениями до нескольких десятков пар. Единственное отличие в размещении на гнездовье этих видов, мне кажется, заключается в том, что краснолицый баклан тяготеет к более» глубоководным районам.
Гнезда краснолицый баклан строит из растительного материала, очень часто — из водорослей и мягкого колосняка. В кладках 2—4 яйца. Сроки размножения у краснолицего баклана на Курилах более поздние, чем у берингова. Так, 30 мая 1963 г. в колонии на островах в бухте Снежкова (о. Шикотан), ;где на гнездах я видел одних краснолицых бакланов, было собрано около 70 яиц. Среди них лишь единично попадались яйца в первой стадии насиживания. В тот же день на о. Лисьи насиженные яйца у беринговых бакланов составляли 80—90%. На о. Ловушки 15 августа 1963 г. птенцы краснолицых бакланов хотя уже и достигали размеров взрослых птиц, но еще сидели в гнездах, тогда как птенцы беринговых бакланов при опасности убегали, а некоторые уже находились вне гнезд сами по себе.

Ремесло

А сейчас обратимся к более глубокой характеристике основных видов ремесленной деятельности и развитию на ее основе раннесредневекового декоративно-прикладного искусства. Первой в самостоятельную отрасль ремесленного производства выделилась обработка черного металла, как правило, приближенная к источнику сырья (из-за трудностей доставки большого количества руды к месту обработки). Остатки железоделательного производства найдены при археологических раскопках в культурном слое городов, городищ и селищ, относящихся к концу I тыс. н.э. В Витебске, например, этим временем датируются найденные тигли для плавки цветных металлов и каменные отливочные формы. Было установлено, что одна форма употреблялась для изготовления лунниц с выступом посередине нижнего края (напоминали трехконечные лунницы), а другая, хорошо обработанная снаружи, имела тщательно выровненную рабочую часть с изображением будущей отливки и служила, по-видимому, заготовкой для украшения.
22-11-2013_19·40·06
В древней Полоцкой земле металлургическое производство (изучению его многие годы посвятил известный белорусский исследователь М. Гурин) было основано на местных железных рудах. Железные шлаки неоднократно встречались в слоях X—XIII вв. в Полоцке, Витебске, Лукомле, Друцке и других местах. Например, на Верхнем замке Полоцка обнаружены остатки кузницы — рабочего места кузнеца. Археологом Л. Алексеевым такое же производственное сооружение обнаружено в Друцке. Кузница стояла при выезде из детинца и обслуживала, главным образом, нужды князя и его окружения. Около кузницы выявлена яма со шлаками и несколькими большими соплами. Завозить на территорию города шлаки необходимости не было. Они остались от функционировавших здесь сыродутных печей и свидетельствуют о наличии местного сырья для металлургии железа. Рядом со шлаками часто обнаруживается окалина — остатки кузнечной обработки железа. То есть на раннем этапе мастера могли еще в известной степени совмещать в одном лице и металлурга, и кузнеца. Одни и те же люди и добывали железо и обрабатывали его. Сочлененность этих операций требовала наличия большого количества орудий и приспособлений. Мастер-кузнец (железоделатель) должен был, как правило, иметь наковальню, молот, клещи, горн (для нагрева крицы) и весь ассортимент приспособлений, необходимых для последующих ковочных работ. Убедительный пример развитости местной металлообработки дают обнаруженные на городище Бураково (Городокский район) остатки железоделательной мастерской. На полу мастерской (размер 4 х 3 м) археологами обнаружены две каменные наковальни, стены и основа сыродутной печи по выплавке железа из местного сырья; в углу мастерской находились шлаки, куски железа и изделий из него. То есть и на севере Витебской области местное население занималось как кузнечными работами, так и выплавкой железа из болотной руды. Остатки железоплавильных печей и шлаков от местной выплавки железа найдены археологами А. Лявданским и К. Поликарповичем на городище Загорцы в русле р. Ловать на территории Городокского района. «На р. Ловать, несмотря на то, что городищи и селищи находятся очень близко одно от другого (целыми гнездами по 4—5), на каждом из них население выплавляло железо», - писали они в 1936 г. в «Записках Белорусской Академии наук».
Collapse )

Полоцкие кузнецы

Полоцкие кузнецы в конце X—XI вв. использовали конструктивную сварку по схеме трехполосного пакета, а также наварку стальных рабочих частей на железную основу лезвия. Чаще всего трехполосная пакетная схема использовалась при изготовлении ножей. Находки из Витебска, Друцка, Закурья, Лукомля. мест показывают, что или одна, или обе боковые полосы имеют многослойную структуру, т.е. мастера владели технологией обработки железных пластин способом пакетирования кричного сырья. Подобный способ сварки железных и стальных полос при изготовлении ножей был широко распространен в Киевской Руси, Прибалтике, Центральной Европе. Правда, с XII в. эта относительно сложная технология постепенно вытесняется упрощенной, но рациональной схемой наварки стальных полос в качестве режущих кромок изделий. Переход от трехполосного пакета к наварке сопровождался ошибками в комбинировании частей и даже в подборе используемых материалов. К примеру, в одном из ножей из Нижнего замка Витебска стальная полоса вварена между железными пластинами не на всю ширину лезвия до самой спинки, а лишь на одну треть и выходила на режущую кромку; во втором витебском ноже стальная полоса не доходит до спинки; один из ножей из Маскович имеет вваренную рабочую часть той же структуры, что и основа лезвия.
22-11-2013_19·46·14
В XII—XIII вв. местными кузнецами в Полоцке, Витебске, Друцке, Лукомле широко использовалась такая технологическая операция, как наварка на железную основу стальной части лезвий (использовалась не только торцевая, но и косая наварка). Наварка использовалась прежде всего при изготовлении ножей, топоров, тесел, серпов, кос и других изделий. Такими изделиями пользовалось и городское, и сельское население. Заметим, что технология наварки представляла кузнецу возможность вариативного размещения твердого и мягкого металла в изделиях. К примеру, для одной части изделий характерна двойная наварка стальных лезвий; для другой — наварка стальных полос на рабочую часть и спинку; для третьих — наварка стальных лезвий на многослойную железно-стальную основу.

Ученые считают, что древние поозерские кузнецы владели сложными технологическими схемами и вариантами, получившими широкое распространение в Центральной Европе, Прибалтике, Смоленском и Новгородском княжествах при изготовлении узорчатых (дамасских) орудий труда и оружия. В ножах из Полоцка, Витебска, Лукомля выявлены узорчатые лезвия, которые по характеру рисунка на поперечном сечении предмета близки к вариантам с названных территорий. Многочисленные сварные соединения в изделиях такого типа достаточно качественны.
Collapse )

Экспериментаторская деятельность кузнецов в Полоцке

Экспериментаторская деятельность кузнецов по совершенствованию технологии кузнечного дела сопровождалась техническим обучением молодежи, передачей накопленного опыта в области обработки железа от одного поколения к другому. О том, насколько значимой была роль обучения кузнечному делу, свидетельствует его активное развитие на Витебщине и в то время, когда она входила в состав Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, царской России. Самодеятельные кузнечные технологии сохранились в Поозерье вплоть до начала XX в., способствуя в значительной мере становлению и развитию металлообрабатывающей промышленности.

К месту будет заметить, что вся технология изделия базировалась на форме, которую придал ему неизвестный мастер. Давайте задумаемся. Ведь не так просто кузнец ковал кусок металла, якобы изготавливая топор. Это был человек, видевший потребность и необходимость вещи и ее практическое употребление (например, применительно к топору — длина деревянной ручки, при которой его орудие будет наиболее эффективным; массу основной части топора, что бы она не была слишком тяжелой при рубке; размер «уха», в которое вставляется деревянная рукоять). А вот этим геометрически-художественным особенностям его никто не учил. Наставниками были традиции предков и личная творческая смекалка (что мы называем диалектикой традиций и новаций).
22-11-2013_19·56·52
А теперь обратимся к характеристике изделий, культивируемых древними кузнецами Поозерья и Верхнего Поднепровья. Первое место, безусловно, занимает изготовление орудий труда и различных приспособлений, обеспечивающих жизнедеятельность населения — писала, ножи, топоры, кресала, долота, цельнометаллические зубила, замки, клещи, пробойники, серпы, косы, сошники, ножницы, сверла перовидные и спиральные, тупики, шилья, иглы, рыболовецкие снасти, приспособления для охоты на крупного зверя.
Collapse )

О деле литейном

Археологические исследования дают убедительные доказательства развитости в древней Полоцкой земле литейного дела, с помощью которого производились украшения и предметы быта из цветных металлов и их сплавов. В Витебске, например, ремесленное производство в X—XIII вв. стало продолжением и развитием опыта, накопленного в ходе формирования раннефеодального города. Как свидетельствует Т. Бубенько, термическая обработка металлов, связанная с повышенной пожароопасностью, обусловила развитие бронзолитейного производства (возникло в VI—VIII вв.) на окруженной со всех сторон водой Двинской возвышенности. Здесь же могла (подтверждают археологические находки шлаков, криц, молота для их обработки) находиться и обработка черных металлов.
22-11-2013_20·05·38
Произошедший в XII в. качественный скачок в развитии составных частей Витебска повлек за собой расширение ассортимента продукции, специализацию производства. Вместе с уже существовавшим ремеслом развиваются бронзолитейное и кузнечное дело, кожевенно-пошивочное и ткацкое производство; обработка дерева и кости, стеклоделие, строительство (существование местной строительной артели убедительно доказано П. Раппопортом, а местного производства стекла — Т. Скрипченко).

Исходными материалами в литейном деле, как установлено, например, Д. Наумовым, служили преимущественно медь, олово, свинец и их сплавы — бронза, томпак (разновидность латуни), серебра и меди, олова и свинца, цинка и других металлов. При этом соотношение металлов в сплавах было различным. К примеру, соотношение серебра и меди в сплавах с серебром (наиболее дорогих и редких) колебалось в зависимости от количества последнего. Высокопробное серебро имело соотношение серебра и меди (округленно) — 1:2, более низкопробное (округленно) — 1:14, совсем низкопробное — 1:17 и т.д. Сплавы серебра содержали, главным образом, медь, количество которой колебалось от 72 до почти 90%, в пределах значительно меньших, чем серебро. Полоцкие ювелиры, освоившие технику медной сварки, употребляли биллон — неполноценный сплав серебра и меди. Достаточно часто дорогие серебряные изделия имитировались оловянными подделками, в которых наличие примесей из других металлов было незначительным или они вообще отсутствовали. В сплавах широко применялись легкоплавкие свинец и олово. Слитки этих металлов и изделий из них найдены в Полоцке, Витебске, Друцке, Лукомле, других городах. В одном из браслетов, найденных в Полоцке, установлено наличие свинца в количестве 13%; в другом — свинца было 15%, меди — 5%.
Collapse )

Ювелирное производство

Для формирования у современного читателя более полного представления о мастерстве древнеполоцких литейщиков и ювелиров приведем описания хотя бы нескольких изделий полоцких мастеров. Древнейшим украшением из цветных металлов являются височные кривичские кольца из бронзовой проволоки с завязанными концами. Первые находки их датируются концом X — началом XI в. В Полоцке найдены два маленьких кольца со свободными концами (одно датируется XI—XII вв., второе — 30-ми годами XIII в.), семиполосные височные кольца, отлитые по восковой модели из сплава на медной основе и покрытые белым металлом (30-е годы XIII в.). Высоким уровнем мастерства характеризуются перстни и кольца на палец (как мужские, так и женские). Выделяются:
— бронзовые пластинчатые широкосерединные незамкнутые кольца золотистого цвета с сужающимися концами, заходящими друг за друга и гладкой поверхностью (датируются XIII в. и характерны для всех славянских племен);
22-11-2013_20·11·18
— круглопроволочные кольца с гладкой поверхностью, имевшие в поперечном сечении круг (замкнутые или незамкнутые. Датируются XII—XIII вв.);
— бронзовые перстни со стеклянными вставками, закрепленными с помощью ободка, напаянного вокруг щитка (датируются рубежом XII—XIII вв.);
— плетеные биллоновые кольца с гладкими заходящими концами, наружная сторона которых оплетена толстыми и тонкими сканными проволоками;
— массивные ложноплетеные кольца, отлитые из сплава на медной основе (60-е годы XIII в.);
— ложновитые оловянные кольца с замкнутыми и незамкнутыми концами (рубеж XII—XIII вв.);
— биллоновые позолоченные кольца с полым шестиугольным щитком, на котором находилась гравировка (30-е годы XIII в.);
— бронзовые кольца с заходящими концами и щитком с выступами (50-е годы XIII в.);
— височные кольца из серебряной проволоки;
— кольца с овальным щитком-печаткой, на котором врезанными линиями изображена пятикопеечная звезда в ободке, пространство между концами которой заполнено редкими точками (датируется XII в.).
Маленькие кольца, аналогичные полоцким, найдены археологами в курганах XI—XII вв. на Пол отчине и в могильнике кривичей около д. Черкасово в Оршанском районе.
Collapse )