Domovenok (mor77) wrote,
Domovenok
mor77

Categories:

Об особенностях формирования культурного самосознания японцев в средние века

Географическое положение Японии и ее этническая однородность — существенные факторы в формировании культурного самосознания японцев. Они же нередко определяли и направление в исследованиях специфики японской культуры.
Первые письменные памятники, включившие древнейшие мифы и исторические предания японцев, относятся к VIII в. Это «Кодзики» («Записи о деяниях древности»), «Нихонги» («Анналы Японии»), поэтическая антология «Манъёсю» («Собрание мириад листьев») и естественно-географические описания провинций фудоки. Традиционная японская наука считала их уникальными, не имеющими аналогов за рубежом ни по содержанию, ни по форме изложения.
Однако исследования последних десятилетий выявили в этих памятниках два рода мотивов, позволяющих установить их связь с иноземными культурами. Первый — это сюжетные ходы, отдельные реалии, записи ритуала, свидетельствующие о том, что протояпонская культура не была изолированной, а имела субстрат, общий с континентальными народами Второй — заимствования раннеписьменного периода, позволяющие в «Кодзики» и «Нихонги» обнаружить влияние буддийской культуры, а в сказочных сюжетах из фудоки (например об Урасима Таро) — сюжетные ходы даосского происхождения.
Сопоставление этих данных с лингвистическими и археологическими показывает, что связь населения Японских островов с внешним миром восходит к эпохе глубокой древности и проходит через многие этапы.
С середины VI в. принятие японцами элементов чужеземной культуры приняло массовый характер. В короткий исторический срок были заимствованы иероглифическая письменность, конфуцианство, буддизм, техника строительства и земледелия, китайская медицина, астрономия, правовые институты и административная система. Заодно японцы познакомились с китайской литературой, искусством, историей, географией и с традиционным китайским делением мира на цивилизованный Китай и враждебную ему нецивилизованную периферию.
23-03-2013_22·21·56
В VIII—IX вв. в Японии приобретает огромную популярность поэзия Бо Цзюйи и китайская поэтическая антология «Вэньсюань» («Литературный изборник»); по китайским образцам создается несколько руководств по стихосложению (Фудзивара Хаманари, Кисэн-хоси и других авторов), в которых трактуются проблемы «болезней стиха» и рифмы в собственно японской поэзии. В сборниках буддийских легенд (бук-кг сэцува) появляются сюжеты о японских праведниках, составленные по аналогии с соответствующими индийскими и китайскими сюжетами. В культурном самосознании японцев отчетливо вырисовывается идея достижимости уровня образца; типологически появлению такой идеи, очевидно, способствовала концепция тэндай-буддизма о возможности и даже неизбежности достижения степени будды каждым существом.
Интенсивные контакты Японии с континентом прервались в конце IX в. Политика изоляционизма поддерживалась около 300 лет, до конца XII в. На место активного заимствования континентальной культуры пришло отсеивание случайных элементов в прежних заимствованиях и приспособление оставшихся элементов к местным традициям, также претерпевшим определенную трансформацию. Была создана единая культура, обладающая специфическими особенностями по отношению к обеим ее частям. Одна из существенных идей хэйанского культурного комплекса — идея самодостаточности и особой ценности японской культуры и ее элементов.
На базе китайской иероглифической письменности были изобретены две системы японского слогового письма — хирагана и катака-на. Это привело к возникновению и быстрому расцвету повествовательной литературы на японском языке. В первых же ее памятниках можно обнаружить почвеннические идеи.

Уже в 905 г. в предисловии к поэтической антологии «Кокинсю» («Собрание старых и новых японских песен») Ки-но Цураюки высказал идею о специфике японской песни, сравнивая ее с «людскими сердцами, которые проросли, как семена». Это образное сравнение во 2-й половине XIII в. повторила и автор поэмы-нагаута в «Идзаёи никки» («Дневнике полнолуния»), возводившей начало японской поэзии к мифической «эре богов», когда населявшие Равнину Высокого неба боги, «раскрывши дверь скалы, прекрасные слова священных песен стали петь». Поэтесса намекает здесь на миф из «Кодзики» о том, как боги веселыми плясками и песнями выманивали из Небесного грота (Ама-но Ивая) богиню Солнца.

Между тем само сравнение поэзии с семенами людских сердец не было оригинальным у Ки-но Цураюки. Первоначально оно относилось не к японской, а к китайской классической «Книге песен» («Шицзин»).

Изоляционистские концепции получили в японском обществе поддержку в конце XIII в. в связи с попытками монгольского вторжения на Японские острова. Но еще в начале XIII в. Фудзивара-но Дзиэн в трактате «Гукансё» («Заметки глупого старца») из сочетания буддийской и китайской традиций периодизации истории выдвинул собственную концепцию исторического процесса (причин процветания и упадка государства), учитывавшую японские политические реальности и применимую, с его точки зрения, только в Японии.

Дзиэн происходил из высших слов придворной аристократии и многократно занимал пост настоятеля крупнейшего буддийского монастыря Энрякудзи и главы школы тэндай.

Начало 2-го этапа культурных контактов Японии с внешним миром связано с политическим и военным конфликтом между юаньским


Китаем и камакурской Японией, с массовой иммиграцией из Китая чань-буддийских монахов и психологической готовностью критически относиться к чужим идеалам.

В художественной литературе мотивы самодостаточности японской культуры и даже превосходства японского над иноземным прослеживаются в «Тайхэйки» («Повесть о великом мире»; XIV в.), в религии — в учении Нитирэна содержавшем проповедь учреждения Центра буддийской вселенской церкви в Японии, в историографии ярче всего проявились в «Дзинно сётоки» («Записки о правильном наследовании божественных императоров») Китабатакэ Тикафуса, основным постулатом которого является утверждение о том, что Япония — страна богов, следовательно, нет ценностей превыше японских.

От Китабатакэ Тикафуса до синтоистского теолога Ёсида Канэтомо формируются разные виды японоцентристского мировоззрения, структура которого переносилась из абстрактной буддийской философии, сформировавшейся за пределами Японии, в ином социально-культурном контексте, а ритуал и основные постулаты включали элементы не только буддизма, но и конфуцианства, даосизма, учения об ин-янь и прочих мировоззренческих систем континентального происхождения. Представители разных школ признают синкретизм отличительной чертой мировоззрения средневековых японцев.

В XVII столетии основным источником абстрактных идей, питающих новые концепции японских философов, становится неоконфуцианство. Токугавское правительство, в первые же десятилетия своего существования провозгласившее курс на изоляцию страны от внешнего мира, не могло противопоставить иностранному влиянию в области идеологии ни одного чисто японского учения: в предшествующие столетия синто не оформилось в цельную религиозную систему, которая позволила бы рассматривать ее как развитую государственную религию, а концепции японских философов не были ни оригинальными, ни всеобъемлющими.

В конфуцианстве социальный идеал был ориентирован не на будущее, а на далекое прошлое. Эта его особенность вполне устраивала токугавских правителей, поскольку их собственная политика в социальной, экономической и политической областях также оказалась направленной на закрепление изживающей себя феодальной структуры и на торможение поступательного развития общества.

Официальной доктриной токугавского государства стало сунское конфуцианство, ввезенное в Японию несколькими столетиями раньше дзэн-буддийскими монахами. Вместе с ними японцы восприняли и китайский этноцентризм, трансформировавшийся в новых условиях в японский, и антибуддийскую направленность, дополненную в Японии неприязненным отношением ко всякому иноземно-


му мировоззрению, в том числе и конфуцианскому. Гонения на христиан, происходившие главным образом в первые четыре десятилетия XVII в., предопределило негативное отношение многих японцев ко всякой иноземной культуре.

Таким образом, новый период оживления контактов с иноземными культурами привел сначала к увлечению ими, затем — к попытке самооценки в категориях этих культур и наконец, когда оживление внешних связей сменилось длительным периодом самоизоляции, — к этноцентризму, оправдывающему эту самоизоляцию, но генетически восходящему к сумме идей, заимствованных извне в предшествующую эпоху.

В японском варианте этноцентризм выступил в двух наиболее откровенных формах— бусидо ('путь воина') и мировоззренческий аспект кокугаку ('отечественных наук'). Первая форма стимулировалась попытками привести в соответствие номинально высокий статус самураев с фактическим понижением их социальной роли в условиях стабильного общества, вторая возникла как негативная реакция части японских интеллектуалов на засилье конфуцианства в общественном сознании и официальных доктринах, а буддийской клерикальной организации — в религиозной политике военно-феодального правительства Токугава.
Tags: Искусство, Япония
Subscribe

  • Поэзия Саши Ирбе.

    Неожиданно я столкнулась с поэзией Саши Ирбе. Я всегда была неравнодушна к поэзии, воспринимала боль и откровение поэтов, как свои собственные.…

  • Перфоманс Саши Ирбе

    В последнее время я так стала уставать от быстро бегущего времени, бесчувственных окружающих меня людей, поклонения золотому тельцу и…

  • Редкое соперничество: Щепкин — Саленик. Карп Саленик

    Театральная история России сохранила для современника фамилию еще одного актера — уроженца Витебщины. Это Карп Трофимович Саленик — крупнейший…

promo mor77 january 27, 2014 12:02 10
Buy for 20 tokens
Утром позвонила дочка. У них в подъезде с самого утра был не просто скандал, а драка. Сосед Генка отмотылял соседа сверху. Правильно и сделал, я считаю. А все было так... Маринка, соседка, заботливая мама, детей утром в школу и ясли собирала. Старшего собрала и отправила к подъезду ждать, пока…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments