Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Уддияна бандха

Упражнения йоги — ключ к здоровью и внутреннему равновесию человека. Хотим познакомить вас с такой частью йоги, как бандхи (замки). Сегодня мы рассмотрим: уддияна бандха, мула бандха, джамаланхара бандха, маха бандха, сету бандха сарвангасана и крийя.



Уддияна бандха
Уддияна бандха — брюшной замок, при выполнении которого задействуются органы и мышцы брюшной полости. Второе название — диафрагмальный замок. Регулярное занятие уддияна бандха предотвращает старение тела и наполняет его энергией. Уддияна бандха обычно выполняется в положении выдоха за счёт подъёма к грудной клетке диафрагмы.При этом органы верхней брюшной полости сжимаются, когда втягиваются в позвоночном направлении. Повышение интереса к жизни и омоложение организма при уддияна бандха происходит за счёт сублимации сексуальной энергии. Техника выполнения может быть в положении сидя или стоя. Противопоказания уддияна бандха: проблемы с сердцем, язва желудка или двенадцатиперстной кишки. Также делать упражнения уддияна бандху запрещается беременным женщинам. Техника йоги уддияна бандха полезна при желодучно-кишечных заболеваниях(диабет, запор, несварение).



Мула бандха
Мула бандха — мышечный замок, при регулярном выполнении которого человек набирается здоровья и большой жизненной энергии. При использовании мула бандха появляется способность держать контроль над сексуальной энергией. Мула бандха происходит так: сексуальная энергия постепенно поднимается вверх и переходит в энергию творческую. И тогда взгляд и мысли человека становятся открытыми, свободными, чистыми и ясными.

Способ выполнения мула бандха: необходимо сесть в удобную асану. Спина должна быть прямая. Пятку нужно прижать к промежности и сжать анус. Затем стоит буквально втянуть внутрь нижнюю часть кишечника, внутренности и прямую кишку. Энергию необходимо наоборот поднять вверх. Мула бандхадолжна быть ощутима в середине тела, а не сзади или впереди. главная цель техники мула бандха — с помощью тепла, которое вырабатывается во время сеанса, пробудить энергию кундалини или Шакти. Мула бандха — хорошая возможность начать чувствовать самого себя.


Collapse )

promo mor77 january 27, 2014 12:02 10
Buy for 20 tokens
Утром позвонила дочка. У них в подъезде с самого утра был не просто скандал, а драка. Сосед Генка отмотылял соседа сверху. Правильно и сделал, я считаю. А все было так... Маринка, соседка, заботливая мама, детей утром в школу и ясли собирала. Старшего собрала и отправила к подъезду ждать, пока…

Архитектура культовых сооружений Меланезии

В Меланезии, за исключением Новой Каледонии, удельный вес городского населения невысок. Крупных городов в регионе нет, но наблюдается тенденция к их росту. Так, население городов Порт-Морсби (Папуа - Новая Гвинея) и Сувы (Фиджи) с пригородами уже превысило 100 тысяч. В этих городах преобладают современные здания, что придает им европейский облик. В столице Фиджи Суве возводятся здания исключительно европейского типа. В 70-х годах в ее центре были построены многоэтажные здания из железобетона и стекла.

16-02-2015_12·34·00

К моменту прихода европейцев в Океании господствовало множество местных традиционных культов. В результате бурной миссионерской деятельности колонизаторов подавляющая часть населения была обращена в христианство, в основном в католицизм и в протестантство (на Новой Каледонии, в Папуа - Новой Гвинее преобладают католики, в большинстве других стран - протестанты). Переселенцы из Азии принесли в Океанию индуизм, ислам, буддизм и другие азиатские верования.
Совершенно другой облик имеет город Лаутока на западе фиджийского острова Вити-Леву, по характеру застройки напоминающий небольшие индийские городки.

Меланезии, как и остальным территориям Океании, присуща разнородность религиозных культов. Христианизация народов Океании не преодолела местные традиционные культы. Так, многие народности наряду с христианскими справляют национальные религиозные обряды.
Сложность религии отразилась на архитектуре культовых сооружений, которые имеют самый различный облик - от хижины до каменной церкви. Так, костел католической миссии св. Павла в Арулигу на Соломоновых островах - это собственно прямоугольная хижина с двускатной крышей из местного материала - плетеного бамбука. Костел па острове Эфато (Новые Гебриды) имеет вид круглой хижины с высокой конической крышей. В то же время церковь в Суве (Фиджи) представляет собой каменное сооружение европейского типа с элементами готики.

Collapse )

Мечети Ирана

Ранние мечети Ирана подразделялись на два типа: арабский (базиликальный) и местный. Мечети арабского типа во многом схожи с монументальными сооружениями Древней Персии. Такова мечеть Тарикхане в Дамгане (775 г.). Ей, как и другим мечетям этого типа, присущи массивные стены, перекрытия на мощных столбах-пилонах, тяжелые арочные своды. Однако в последующие времена арабский тип был вытеснен четырехайванной конструкцией, широко применяемой как в гражданском, так и в культовом строительстве.

Мечети Ирана

Местный тип мечети сформировался па основе архитектурных принципов доисламских храмов, в планировочной основе которых лежал квадрат из стен, перекрытый монастырским сводом. Часто мечеть местного типа служила исходным звеном при возведении соборных мечетей, например Соборной мечети в Исфахане. Независимо от планировки мечетей, у северного их угла ставились минареты. В XI в. минареты иранских мечетей приобретают характерную форму высокой круглой башни.
Особую страницу средневекового иранского зодчества вообще и рассматриваемого периода в частности составило строительство мавзолеев. Ранние мавзолеи были башенного типа, круглыми или звездообразными в плане. В мавзолее в Гомбеде-Кабусе (1006 г.) десять прямоугольных ребер выступают из стены, упираясь вверху в покатый обрез шатрового купола. Монументальность форм подчеркивают размеры башни: ее высота над поверхностью земли - 50, а заглубление - 10 м, внешний диаметр основания башни - 14,6, а внутренний - 9,97 м. Башня выложена из специально сформованного обожженного кирпича, очевидно, без применения строительных лесов.
В более поздний период в Иране утвердился купольный тип мавзолея. Архитектура XIII-XV вв. В 1256 г. в Иран с востока вторглись войска кочевников под предводительством внука Чингисхана - Хулагу. Образовалось государство династии Хулагуидов.
В первой половине XIV в. Хулагуиды уступают место Музаффаридам. С 1393 г. Иран входит во владения Тимура и до 1499 г. остается одной из провинций государства Тимуридов. В архитектуре XIII-XV вв. продолжалась эволюция раннесредневековых достижений зодчества.
В качестве перекрытий по-прежнему использовались плоские и нервюрные своды, купола на тромпах и на парусах. Иногда применялись сталактитовые паруса. Кроме традиционного арочного свода, применялась двойная оболочка купола, что позволяло перекрывать большие пролеты зданий. Комплексы обычно объединяли несколько зданий различных архитектурных типов. Так, Соборная мечеть в Исфахане включала множество разнотипных зданий, сооружавшихся на протяжении веков.
Ее строительство началось еще в XI в. с небольшой постройки-киоска Гомбеде-Хаки (1089 г.), которая в последующем органически вписалась в огромный ансамбль зданий четырехайванной Соборной мечети. Общая длина мечети составляет 170 м, ширина - 140 м. Айваны со стороны двора украшены порталами, дополненными двумя круглыми минаретами. В Соборной мечети Исфахана воплотились лучшие черты как домонгольской, так и архитектуры XIII-XV вв.- изысканность форм и декоративность убранства.
Блестящие, по единичные произведения иранской архитектуры появляются при Тимуридах, политическими центрами которых были Самарканд в Средней Азии и Герат в Афганистане. В XV в. славилось имя зодчего Кавамоддина Ширази, создавшего выдающиеся памятники зодчества не только в Иране, но также в Средней Азии и Афганистане. Одна из наиболее известных работ Кавамоддина Ширази - мечеть Гаухаршад в Мешхеде (1405-1418 гг.). Вершиной творчества Кавамоддина были ансамбли Герата. Одно из его последних творении - медресе в Харгирде, построенное в 1440 г.

Средневековое зодчество Древнего Ирана

Зодчество Ирана имеет сложную многовековую историю. Здесь еще в древние времена сложились устойчивые высокие строительные традиции, которые влияли па архитектуру арабских халифатов. Именно из Ирана сюда пришли айван, купол на тромпах, стрельчатый профиль арок.
Однако архитектурные формы каждой из них решались своеобразно. Самой древней и оказавшей наибольшее влияние па зодчество соседних народов была древнеиранская архитектура, перманентно перешедшая в средневековую. Свой путь прошло средневековое зодчество Афганистана, сложившееся на базе архитектуры древней Кушанской империи. Позже всех из стран Среднего Востока определилось государство турок-сельджуков (вторая половина XI в.).

Исфахан

В Древнем Иране широко использовались различные приемы декоративной отделки зданий: глазурь, резьба по стуку, мозаика и др. В 999 г. Иран завоевал афганский правитель Махмуд Газиеви. Позднее иранские города опустошали турки и кочевники. В конце XIV в. Иран вошел в состав государства Тимура. Все это тормозило развитие национальной иранской архитектуры. Возрождение национальной государственности и культуры произошло в правление персидской династии Сефевидов, которое установилось в 1502 г. и продолжалось более 200 лет.
Архитектура середины VII - начала XIII в. Исламизация народов Ирана арабами способствовала строительству здесь новых типов зданий - мечетей, минаретов, медресе, караван-сараев, бань. Основное строительство велось в городах и на караванных путях. Города окружали укрепленные стены. На перекрестке главных городских дорог располагалась площадь с базаром и соборной мечетью. Иногда над городом возвышалась цитадель - арк. По каналам поступала питьевая вода.
Одним из крупнейших городов Востока был Исфахан - древняя столица Ирана, который при турках-сельджуках (с середины XI в.) стал одним из центров их государства. Из строительных материалов предпочтение отдавалось обожженному кирпичу, хотя использовался и кирпич-сырец. Конструктивные решения иранского зодчества во многом связаны с изобретательностью иранских строителей, которые издавна умели возводить своды без опалубки. Благодаря этому возникли монастырский свод и свод на пересекающихся арках, купол на тромпах. Монастырский свод возводился поэтапным сооружением парных алебастровых арок, армированных камышом.
На плоскости арок выкладывались из кирпича арочные нервюры. Пространство арок заполнялось кирпичом или каменными плитами. Затем выкладывались поперечные полуарки, которые тоже заполнялись кирпичом или каменными плитами. Дополнительные нервюры создавали лучевой или звездчатый узор. Способ перекрытия четверика степ пересекающимися арками широко использовался в архитектуре средневекового Ирана и за его пределами. Купольные сводчатые покрытия были характерны для народного жилища VII-XIII вв., ни один из образцов которого не дошел до наших дней.
Гражданские здания (медресе, караваи-сараи и др.) строились по четырехайванной схеме. Таков караван-сарай в Рабате-Шараф в Хорасане (1115 г.), разделенный на два двора, вокруг которых сгруппированы комнаты для постояльцев и несколько небольших мечетей. Иранскому зодчеству раннего средневековья было присуще высокое мастерство возведения инженерных сооружений: крытых цистерн на караванных путях, плотин, мостов. Так, известный мост в Шахристане, одновременно служивший плотиной, является образцом, строительные принципы которого используются и современными архитекторами.

Проект санатория для выздоравливающих с Сандеровским институтом в Крыму

Первая мировая война инициировала создание ряда значительных архитектурных проектов, связанных с устройством крупных комплексов санаториев для раненых воинов. Сокращение объёмов реального строительства в военные годы компенсировалось активизацией проектной деятельности, связанной с разработкой ряда крупных градостроительных начинаний. В частности, Шехтелю в 1916-1917 годы пришлось заняться выполнением нескольких масштабных заказов для Крыма: посёлка-курорта в Алупке-Саре (1916 г.), горного санатория (1916-1917 гг.) и санатория для выздоравливающих с сандеровским институтом (1917 г.). Каждая из перечисленных работ зодчего представляет одно из направлений, характеризующих стилевые искания архитекторов 1910-х годов.
22-11-2013_16·51·02
Первые два проекта связаны с разными аспектами разработки рациональной «современной» архитектурной формы. В проектах зданий для предполагавшегося в Алупке-Саре строительства курортного посёлка вызывает восхищение неуловимая восточно-греческая трактовка предельно упрощённых форм, содержащая намёк на татарско-античные корни архитектурной традиции крымских земель.
В композиции и облике зданий горного санатория ощущаются отдалённые реминисценции романтизма (круглые башнеобразные объёмы лестничных клеток, двускатные фронтоноподобные щипцы).
Третий проект санатория для выздоравливающих сродни проекту зимнего стадиона на Арбатской площади в Москве — соединением в как будто классической, представительной композиции приёмов симметрии и асимметрии.
На перспективе, представляющей вид огромного комплекса с птичьего полёта, рукой зодчего сделана надпись, поясняющая назначение изображенных строений: «Санаторий для выздоравливающих с сандеровским институтом, бассейнами для плавания, лечебными ваннами, солнечным лечением и лечением спортивным (концертный зал, библиотека и т.д.)».
Ядром и наиболее важной частью этого комплекса является расположенный неподалёку от берега моря, обращенный к нему главным фасадом трёхэтажный комплекс из ряда корпусов, в плане представляющий перевёрнутую, растянутую вширь букву П. Его левый боковой корпус главного здания заканчивается выступающим далеко вперёд компактным объёмом с полукруглым выступом в центре. Справа предусматривалось создание ещё одного, параллельного боковому корпусу здания с башней — в отдалённом от моря углу. Благодаря пристройке своеобразного стеклянного павильона, равного по высоте остальным корпусам, справа от главного лицевого корпуса образовывался ещё один внутренний двор.

«Морской» фасад санатория образует представительную симметричную композицию с тремя ризалитами. Центральный ризалит имеет вид увенчанного куполом портика из четырёх пар сдвоенных колонн под треугольным фронтоном. Боковые ризалиты представляют выступающие вперёд торцы боковых корпусов; они также спроектированы по трёхчастной схеме. Центр бокового ризалита имеет вид особенно любимого Шехтелем и часто употребляемого им в неоклассических постройках трёхчастного арочного окна с колоннами, несущими балку карниза, осекавшего с помощью колонн от нижней части окна его полуциркульное завершение. Фасады боковых корпусов и фасады внутренних дворов санатория обработаны гораздо скромнее главного лицевого фасада. В проекте Шехтелем была также намечена организация прилегающей к санаторию территории. Зодчим предусмотрено устройство круглой беседки-ротонды и парковых композиций, живописная рассадка деревьев и устройство альпийской горки.

Памятник 26 Бакинским комиссарам

С момента прихода к власти большевиков важное место в осуществляемой ими государственной программе в области искусства занял комплекс мероприятий, направленных на увековечение совершившейся в стране революции, её героев и вождей, знаменитых революционеров других стран, народов и эпох. Шехтель сравнительно мало занимался составлением такого рода проектов, только при прямом обращении к нему, что случалось всего два раза. В первый — в связи с созданием памятника 26-ти бакинским комиссарам, второй — при составлении проекта мавзолея В.И. Ленина.
Конкурс на создание проекта памятника 26-ти бакинским комиссарам не проводился. Заказ на его исполнение был передан художнику Г.Б. Якулову, который обратился за консультацией к Ф.О. Шехтелю и художнику Локатинскому. К назначенному сроку были представлены два проекта: Шехтеля и Якулова, второй из них был признан лучшим.
22-11-2013_16·41·38
Кроме двух революционных, в советские годы Шехтель оказался причастен к проектированию ещё одного памятника. По его проекту был создан пьедестал памятника великому русскому драматургу A.Н. Островскому на Театральной площади, у входа в здание Малого театра. Сравнение последнего с проектами памятников деятелям революции обнаруживает их разительное несходство. В первом случае зодчий предложил предельно строгое, свободное от исторических реминисценций решение. В двух других — создал многословные, полные исторических параллелей и сопоставлений композиции.
Известны два варианта проекта памятника 26-ти бакинским комиссарам. Первый, судя по всему, более ранний, был подарен мне примерно лет 30 назад внучкой Шехтеля Мариной Сергеевной Лазаревой-Станищевой, второй — хранится в музее архитектуры им. А.В. Щусева в Москве. В обоих случаях, исходной для зодчего служит тема зигкурата — храма главного божества в древней Ассиро-Вавилонии. Зиггурат состоял, как правило, из ступенчатой пирамиды, пересекая которую, к верхней площадке храма поднималась лестница, где находился храм божества.
В обоих вариантах проекта Шехтель представляет сооружение-лестницу, которая заканчивается мемориальным помещением. В первом случае это некое подобие Вавилонской башни — круглая в плане ярусная башня-лестница с установленными по её краям скульптурами, заканчивающаяся круглой стенкой с расположенным внутри мемориальным помещением.
Хранящийся в музее вариант проекта памятника 26-ти комиссарам много сложнее. Он имеет вид многоярусного, башнеподобного, круглого в плане сооружения. Его нижний ярус представляет круглую колоннаду, над которой высится сложная многоступенчатая башня. Над её первым, крестообразным в плане ярусом, высятся ещё три яруса круглых башен. Первый из них окружён венцом из свободно стоящих, круглых, соединённых друг с другом арками башен. Эта часть, в свою очередь, увенчана ещё двумя круглыми башнеобразными объёмами, из которых верхний по виду напоминает маяк. Форма башен вызывает отдалённые ассоциации с башнями древней бакинской крепости.

Проект Народного дома

Проект Народного дома — одного из немногих крупных общественных зданий в русском стиле из вечных материалов, созданных Шехтелем, возник как ответ на полученное от А.П. Чехова от 13 апреля 1896 года письмо: «Как-то в моём присутствии, — писал Чехов зодчему, — небольшой дамский кружок с баронессой Штевен во главе завёл разговор о постройке в Москве «Народного дворца». Я узнал, что затевается нечто en grand, с народным театром, с читальней, с библиотекой, с помещениями для воскресных классов и что ассигнуется на это несколько сот тысяч... Когда спросили у меня, что я думаю, то я сказал, что недостаточно одних намерений и денег, ... и что в положении дам самое лучшее — обратиться за советом к специалисту, к человеку, вооружённому знаниями, и я назвал Вас... Если да, то напишите мне».
Ответ Чехову последовал незамедлительно: «Дорогой Антон Павлович, Ваше письмо не дало мне спать целую ночь, лежа в постели, я скомпоновал в общих чертах проект Народного дворца, причём скажу по правде, когда мне приходилось, опять же мысленно, называть как-либо это здание — я старался подыскать ему другую кличку. В Англии, а тем более в Америке «Peaple palace» звучит хорошо, у нас же это чуть не полицейски — недопустимо. Верно, что я очень занят, раз уж в моей голове начинает созревать чуть ли не до деталей этот проект, я его сделаю, может быть, даже в том случае, если не обратятся ко мне...
Буду ждать Ваших указаний».
22-11-2013_16·30·43

Шехтель действительно составил проект крупного общественного здания и назвал его Народным домом. В нём зодчий предусмотрел все помещения, перечисленные Чеховым. Центральное пространство эллипсо видно го в плане здания занял театр с большим залом и обширной сценой. К полуовалу зрительного зала со стороны главного фасада примыкало фойе, с задней стороны — аванзал. Нa втором этаже справа, у сцены, располагалась аудитория на 300 человек, слева — два класса и две аудитории на 100 человек. Нa первом этаже находились библиотека с читальным залом, чайная, комнаты для кружковых занятий.
Что же касается архитектуры этого здания, с формами, воссоздававшими приноровленные и преобразованные новыми потребностями и вкусами образцы зодчества 2-й половины XVII столетия в ярославско-ростовском варианте, то оно обещало стать не менее совершенным и выразительным в своем роде, чем «готический» особняк Морозовой на Спиридоновке. Здесь вновь обнаружилось совершенно удивительное свойство дарования Шехтеля — умение добиваться монументального выразительного звучания общих масс и основных форм, сохраняя одновременно богатство, выразительность многообразных декоративных форм. Так и здесь красота и целостность композиции основывается на многочисленных вариациях эллипсовидных и полуциркульных форм — главного эллипсовидного объёма центрального ядра, которым должно было стать помещение театра, и огибающие его объём аркады фойе.
22-11-2013_16·30·34

Доходное владение Кана

Расположенный по красной линии двух улиц дом состоит из двух несколько отличающихся по отделке друг от друга трёхэтажных корпусов, спроектированных на протяжении 1901-го года.
Первым, в феврале 1901-го, был создан проект корпуса по Садовой-Кудринской улице. Он представлял собой особняк владельца, первый этаж которого отводился под конторские помещения, а на втором и третьем этажах размещалась квартира хозяина дома.
29-10-2013_18·59·14
В августе того же 1901-го года о» заказал Шехтелю спроектировать ещё один, тоже трёхэтажный корпус, находившийся на угловом участке. Второй корпус, непосредственно примыкающий к спроектированному несколькими месяцами ранее, выходит торцовым фасадом на Садовую-Кудринскую, а длинным, вытянутым вдоль улицы — на Б. Никитскую улицу. Немного более низкий и несколько отличавшийся по облику от особняковой части корпус предназначался под квартиры для сдачи в наём.
Отделка уличных фасадов обоих корпусов и корпуса во дворе — единственный в творчестве Шехтеля пример активного использования стереотипно ассоциирующихся со стилем модерн криволинейных декоративных мотивов в духе бельгийско-французского арнуво. Характер архитектуры этого здания и проект переделки Шехтелем фасадов и интерьеров дома П.П. Смирнова по Тверскому бульвару, создававшихся одновременно с особняком Дерожииской, а также годом позже — особняка Рябушинского, свидетельствует об активной роли заказчика, во многом определявшего стилевые особенности исполняемого проекта.
Collapse )

Торговый дом Кузнецова

Торговый дом Кузнецова расположен на углу Мясницкой улицы и Большого Златоустинского переулка в непосредственной близости от делового сердца Москвы — Китай-города. Этот комплекс, включавший торговые, конторские и жилые помещения, был создан Шехтелем для одного из самых состоятельных людей России того времени и своего постоянного заказчика — фарфорового короля России М.С. Кузнецова.
Трёхчастная композиция лицевых фасадов здания представляет любимый и часто используемый зодчим вариант симметрично-асимметричной композиции. Центром её и своеобразной осью служит скруглённая, точнее — многогранная угловая часть, соединяющая корпус по Мясницкой улице с корпусом по Златоустинскому переулку. Правая и угловая части фасадов подобны друг другу по композиции, одинаковы по высоте и увенчаны общим для обоих аттиковым этажом (ныне первоначально 4-этажное здание надстроено 5-м этажом, существенно исказившим пропорции и облик обоих корпусов).
Основу композиции этих двух частей составляет ритм и чередование гигантских, высотой в три этажа (т.е. почти во всю высоту здания, поскольку четвёртый, более низкий этаж, трактовался как аттиковый) окон. Окна-арки разделены относительно богато отделанными, также поднимающимися во всю высоту фасада простенками.
29-10-2013_18·53·49
Эта новая для модерна и для Москвы схема торгово-деловых сооружений создавалась Шехтелем в процессе переосмысления получившей распространение в деловых и торговых зданиях древней столицы, сформировавшейся в России в середине XIX столетия металло-кирпичной каркасной конструкции и рождённой ею композиции фасадов. Использование вертикальных стоек металлического каркаса ПОЗВОЛЯЛО превращать помещении каждого из этажей производственных и торговых зданий в единый, гигантский, свободный от внутренних перегородок зал. Залъность помещений каждого этажа была художественно осмыслена зодчими Москвы уже во 2-й половине ХIХ столетия. Тогда она нашла выражение в композиции фасадов деловых зданий и в устройстве на каждом этаже громадных лежачих окон, равных по ширине пролётам между стойками металлического каркаса. Шехтель предстал в торговом доме Кузнецова творцом нового варианта композиционной схемы, рождённой возможностями металло-кирпичной каркасной конструкции. Она получила распространение в его творчестве и, кроме того, была моментально подхвачена его коллегами и вошла в употребление в архитектуре Москвы и Петербурга. Шехтель объединил лежачие окна каждого этажа, расположенные на одной оси друг над другом, (т.е. по вертикали) в единую многоэтажную арку-окно, использовав, таким образом, возможности, предоставляемые употреблением стоек каркаса не только по Горизонтали, но и по вертикали. Именно таким способом, основываясь на чередовании окон-арок, разделённых рустованными простенками и вставками-простенками с окнами обычной формы, спроектированы угловая и правая части торгового дома Кузнецова. С той только разницей, что центральная часть его состоит из четырёх окон-арок, а правая — всего из двух.
.Левая часть дома Кузнецова ниже двух других. Первоначально она была трёхэтажной. Композицию и облик лицевого фасада этой, расположенной по переулку части, определяют окна привычной формы - прямоугольные узкие и высокие первых двух этажей и арочные — третьего (сейчас эта часть, как и две другие, надстроена ещё двумя этажами).
В отделке лицевых фасадов торгового дома Кузнецова, в качестве своеобразного подтверждении принадлежности этого сооружения новому стилю модерн, использована ставшая его особым знаком женская маска, здесь — с закручивающимися в конце тугим завитком волосами. Такого рода маски украшают верхние части простенков третьего этажа расположенной по Златоустинскому переулку левой части. Простенки угловой и правой частей главного фасада торгового дома Кузнецова украшены консолями и завершаются подобием капители, украшенной огромными масками бога торговли Меркурия.
Служебным и жилым постройкам во дворе придай «готический» облик. Именно Шехтелю эта разновидность эклектики была обязана своей популярностью в застройке .Москвы 1890-х годов.

Внутренний интерьер храма.

План Полоцкой Софии представляет ясную, четко выраженную симметричность всех конструктивных частей. Исследователи древнерусской архитектуры высказываются, что такой симметрически четкой композиции плана многопланового здания, какой определяется интерьер храма, в древнерусской архитектуре больше не встречается.
Внутреннее пространство Полоцкой Софии разделено крестчатыми опорными столбами (пилонами)' на пять продольно-поперечных нефов (в Киевской Софии - четыре нефа, в Новгородской - только три), подчеркнутых боковыми входами. Три средних нефа заканчивались гранеными апсидами. Центральному нефу полностью соответствовал по ширине главный поперечный неф. Малые нефы храма имеют одинаковые размеры по ширине, которая равна половине ширины большого продольного или поперечного нефов. Центральное подкупольное пространство (размеры подкупольного квадрата соответственно были 5,5 х 5,7 м (по П. Раппопорту) расположено в геометрическом центре собора.

22-10-2013_22·09·28

Collapse )